Встреча с художником. Фото Валерии Бердниковой

Художник Юрий Рысухин: — В Оренбурге я появился благодаря Виктору Ни

В Оренбурге в галерее искусств «На Пушкинской» состоялась встреча с Юрием Рысухиным, известным оренбургским художником. Все желающие могли задать Юрию Алексеевичу вопросы, поинтересоваться дальнейшими планами. Помогал художнику общаться с участниками встречи Игорь Смекалов, оренбургский художник и искусствовед.

Юрий Рысухин – это мастер левкаса, художник жанровой картины, многосложного, фигуративного произведения, драматической и созерцательной истории – выраженной в большой живописной форме.

Художник начал встречу с приветственного слова.

– В Оренбурге я появился благодаря художнику Виктору Ни. Я жил тогда в Краснодаре, учился в училище и увидел одну его картину, очень интересная работа была, и я подумал: ого, ничего себе. И хотел стать художником, а в Краснодаре не было такой среды, ребята писали работы, делали деньги, а настоящей среды художников не было. И появилась информация, что, возможно, такая среда есть в Оренбурге. И вот прилетел я сюда в марте, а тут грязища, город в таком самом неприглядном виде. И я подумал, ничего себе, куда я попал. Но потом попал я в художественный музей, на улице Правды, 6, увидел работы Виктора Ни. Я успокоился, значит, попал по месту. В 1974 году прошла моя первая персональная выставка в Уфе.

Также Юрий Алексеевич рассказал о своей любви к России.

– Мне часто говорят, что вот, он пишет Оренбуржье, Россию, Русский Север, вот это все. А я действительно люблю Русский Север, все эти половики, люблю эти деревянные избы. Мне это нравится, как бы душа России что ли.

После художник ответил на вопросы участников встречи.

– Расскажите, как сложилась ваша жизнь в Краснодаре?

– Я уехал оттуда, потому что там не было художников хороших, там не у кого было учиться. Но года 2 назад я делал там свою большую выставку.

Как дополнил Юрия Алексеевича Игорь Смекалов, на той выставке были представлены ранние работы художника, довольно неплохие. По мнению Игоря Владимировича, как художник Рысухин родился в Оренбурге, но в Краснодаре он получил хорошую творческую подготовку.

– Нельзя сказать, что Рысухин приехал в Оренбург, ничего не умея. Но он приехал сюда становиться художником и здесь им стал. Причем стал тем самым классическим способом, коим становились те великие старые мастера – непосредственной учебой у мастера. То есть не в академиях, не среди учеников, которые выполняя какие-то задания, учатся много лет, – дополнил Игорь Смекалов, оренбургский художник и искусствовед.

– Именно в связи с Виктором Ни возникли левкасы? Или еще как-то до или после были какие-то решения для вас, что вы поняли, что это ваше?

– Нет, это, конечно, Виктор Ни. Он занимался живописью и творил на левкасе.

– На холсте маслом он пишет даже острее, другое дело, что в левкасе он, судя по всему, чувствует себя увереннее. А вот если бы он, допустим, писал холст, то здесь уже была бы другая острота. Левкасы Рысухина, во-первых, он в них большой дока, а во-вторых, он никому не подражает. Это никак не левкасы Виктора Ни, ни по технологии. Есть мечта сделать выставку оренбургских левкасистов. Это были бы абсолютно разные залы, разных художников, – дополнил Игорь Смекалов.

– Но почему именно левкас?

– Мне не очень нравится холст, мне нравится такая гладкая поверхность. Не знаю, я действительно чувствую лучше себя в левкасе, более уверенно. Левкас можно быстро сделать, а когда пишешь маслом – нужно выжидать, когда оно высохнет, и пока дождешься уже забудешь, что хотел написать.

– Что вы чувствуете, когда заканчиваете свои работы?

– Вы знаете, каждый раз по-разному. Любое творчество – это наркотик, в хорошем смысле этого слова, и мы, художники, все в какой-то степени наркоманы. Когда ты закончил картину, покрыл ее лаком – ты чувствуешь такой кайф, облегчение. Через некоторое время ты уже можешь по-другому смотреть на эту картину, она тебе уже может не нравиться, ты неудовлетворен. Одну работу я несколько раз переписывал, смывал снова и снова. И это уже неприятное чувство.

– Какой вы себе представляете образ женщины, какой из них вы считаете главным для себя?

– Женщина – это венец творения Бога. Вы знаете, наверно, это связано с тем, что у меня рано умерла мама, поэтому, наверно, всю свою нерастраченную любовь к женщине, материнское чувство,которое осталось где-то вдалеке, внутри, я и перенес это в картины. А вообще, я просто люблю русских девушек, я иду по Советской – и смотрю на девушек, они красивые, я в них влюбляюсь. Я действительно хочу воплотить эту красоту.

– Так откуда взялись в ваших работах японские гейши?

– Мне просто захотелось. Вряд ли я к этой теме еще вернусь.

Поделитесь новостью на своей странице в соцсети

⚠ Сделайте «Оренбургскую неделю» основным источником в Яндекс.Новости ⚠

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о