Анатолий Шлеюк, художник, председатель Оренбургского отделения Союза художников России

Что в портрете тебе моем: в галерее «На Пушкинской» прошла встреча с Анатолием Шлеюком

В галерее «На Пушкинской» состоялась встреча с Анатолием Шлеюком, известным оренбургским художником. Анатолий Григорьевич рассказал, почему он решил сделать выставку именно портретов, о своих экспериментах, о том, кем бы он стал, если бы не художником, и многом другом.

– Идея этой выставки возникла не сегодня и не вчера. Она витала в воздухе несколько месяцев. Поскольку здесь в основном проходили выставки ретроспективные, преимущественно жанра пейзаж, мы решили сделать выставку портретов, причем в очень большом временном промежутке. Первая работа, представленная здесь, написана еще когда я был в художественном училище. А последние работы датированы 2018 годом. В 2019-м я надеюсь закончить ранее начатые портреты и к 1 ноября представить на выставку, – поприветствовал собравшихся Анатолий Шлеюк.

Анатолий Григорьевич рассказал о своей учебе:

– Мы занимались витражом, керамикой, фреской, мозаикой. Защищал дипломную работу я батиком. Батик у меня был размером 4,5 метра в высоту и 17 метров в ширину. Размер огромный, но я поступил по-хитрому. Когда задумал этот батик, пришел к директору художественного училища. Я знал, что у него есть рулон шифона. Я предложил ему: давай сделаем так – ты мне выделяешь шифон, а я тебе делаю штору на спортивный зал, а еще ты мне даешь студентов-оформителей в помощь. Я сначала сделал эскиз в теплом колорите, но меня попросили переделать на холодный. И я за неделю переделал эскиз. Когда я выставил диплом, у меня было два эскиза: планшет с эскизоприменением, то есть как его можно использовать в интерьере, и огромный батик, который висел в актовом зале. Как вы знаете, шифон сильно просвечивает, а у нас там стояли проекты дизайнеров, тогда их называли художники-конструкторы. И было странно, что все эти утюги, кастрюли просвечивали через батик.

Также Анатолий Григорьевич поделился, как экспериментировал с воском в технике энкаустика.

– Я не скажу, что эксперимент был совсем удачный, но что-то получилось. Я перелистал много литературы по этой теме, и это был такой выплеск эмоций! Еще будучи студентом института, я заинтересовался этой темой. Художник Василий Хвостенко практически раскопал историю энкаустики и систематизировал ее, но особо они этим не занимались, в основном научной работой. Работы, выполненные в технике энкаустики, практически вечные, так как воск ничего не берет — ни кислота, ни щелочь. Я бы, наверно, этим не занялся, если бы под руку не подвернулся материал: у нас было два улья в деревне, и когда я увидел, что воск лежит просто так, бесхозно, собрал его для будущего использования. А перед работой воск нужно отбелить, и лучше всего для этого подходит морская вода. А у нас же в Оренбурге моря нет! Поэтому мне приходилось покупать морскую соль, делать морскую воду и отбеливать. Конечно, идеально белый цвет он не приобрел, напоминал больше свинцовые белила. Но потом я добавлял различные красители, цинк, купил строительный фен, разогревал им воск и начинал работать. Но еще раз повторю, это не какое-то ноу-хау, просто эксперимент, который мне удалось провести.

Также художник ответил на вопросы присутствующих.

Как вы понимаете, что портрет сложился?

–Хороший вопрос. У меня сейчас в процессе два портрета. Что такое портрет? Это же не сел и сфотографировал человека, а потом нарисовал. Мне нужно его выстрадать, выносить, я долго работаю над этим.

Об отношении к картинам Анатолия Шлеюка и как шла работа над портретом «Искусствовед Хаялина», рассказала и сама модель художника, Фаина Хаялина:

– Дело в том, что в Академии художеств самым высоким и самым главным жанром был именно исторический. Но несмотря на традицию художник, если он настоящий художник, очень серьезно относится к портрету. У него должен быть внутри такой накал, и боль, и большие сильные переживания патриотического характера. У Анатолия Григорьевича все картины подернуты будто какой-то дымкой воспоминаний, мифов, какого-то большого пространства. Но все эти работы очень мягкие, добрые. Как шла работа над моим портретом? Анатолий Григорьевич мне говорит, что задумал историческую картину: Тарас Шевченко в кругу своих друзей. Но дело в том, что у него была в Оренбурге зазноба, татарочка. И что нужна моя помощь: мусульманский, татарский костюм. Я взялась за это дело, пошла в татарский театр, выбрала самый что ни на есть мусульманский зеленый-зеленый костюм, принесла его в мастерскую и просто там оставила. Я для портрета не позировала. Проходит какое-то время, прихожу на выставку и вижу – я в этом зеленом костюме.

У вас бывает, что нет вдохновения, и как вы с этим справляетесь? Как вы себя чувствуете при этом?

– Это очень сложный вопрос. В этих случаях я вспоминаю слова Николая Павловича Ерышева. Он говорил: «Я каждый день хожу в мастерскую и каждый день привожу себя в рабочее состояние». И я тоже, не всегда это получается, конечно, приходя в мастерскую, пытаюсь привести себя в рабочее состояние. Хотя что такое рабочее состояние? Это просто взять и натянуть подрамник. Когда ты его приготовил, он начинает тебя будоражить, ты начинаешь делать какие-то эскизы.

Кем бы вы стали, если не художником?

– Наверно, гандболистом. Я играл в ручной мяч. Но это очень сложный и жестокий спорт.

От автора:

Больше всего меня в картинах Анатолия Шлеюка удивляют глаза героев. Каким-то невообразимым образом художнику удается именно через глаза передать целую жизнь. Поэтому возможность встретиться с автором, пообщаться с ним меня очень порадовала!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Поделитесь новостью на своей странице в соцсети

⚠ Сделайте «Оренбургскую неделю» основным источником в Яндекс.Новости ⚠

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о