Куклы. Фото из архива Светланы Моисеевой

Кукольница Светлана Моисеева: – И с куклой, и с кошкой можно поговорить

Все дети играют в куклы. Девочки нянчатся с пупсами, шьют наряды для Барби, мальчики фанатеют от солдатиков. Но далеко не все становятся кукольных дел мастерами, как оренбурженка Светлана Моисеева.

Это не тот случай, когда можно сказать, что она с детства шла к своей мечте. Да, в  детстве у нее были самые лучшие куклы – немецкие: бабушка доставала немыслимыми путями. А потом детство закончилось. Началась взрослая жизнь, в которой куклам места не было. Но однажды, лет 20 назад, увидела в журнале антикварных кукол. И они запали ей в душу. Однако и в мыслях не было, что когда-нибудь станет не только реставрировать старинные куклы, но и создавать авторские.

– А потом появился интернет, – говорит Светлана. – И лет пять назад, случайно наткнувшись на людей, которые занимались антикварными куклами у нас в России, я настолько этим загорелась, что нашла американский всемирный аукцион, где купила свою первую куклу.

– А почему именно американский?

– Америка – единственная страна, где эти куклы сохранились. Потому что у них не было войн, не было разрухи. Их дома позволяют хранить старые вещи, которым по сто лет и больше,  на чердаках и в подвалах. И они продают этих кукол. Причем в ужасном состоянии. Для них это, грубо говоря, рухлядь. А для нас – антиквариат.

– Это какие-то особые куклы?

– Да. Они выпускались с конца XIX и до начала XX века. Очень короткий промежуток времени – лет 30. Потом была Первая мировая война. И производство загнулось. Родоначальники и лидеры этого дела — французы. У них были очень дорогие куклы. Эстафету подхватили немцы, начав производство в Тюрингии, славящейся своим фарфором, из которого делались кукольные головы. Немецкие куклы были дешевле французских. И пошли в массы. Но началась война. А после войны уже стали выпускать кукол из целлулоида.

– Их, наверное, никто и не коллекционирует?

– Ну почему, их тоже коллекционируют. Все коллекционируют – и целлулоид, и папье-маше, и советских кукол 60-70-х годов. Даже 80-х – времен моего детства.

– А ты какие куклы покупаешь – французские или немецкие?

– Только немецкие. Французские, конечно, более качественные. Но стоят порой как очень хороший автомобиль.

– Сколько кукол в твоей коллекции?

– Я не столько коллекционер, сколько реставратор. Восстанавливаю и продаю. Но какие-то, которые постарше или которые очень понравились, оставляю себе. Отреставрировала 30 кукол. Другие пока лежат в плотно упакованных коробках, ждут своего часа. Если их не законсервировать, они недолго проживут.

– Работа с антикварными куклами требует серьезных базовых знаний. Надо знать историю костюма,  уметь многое делать своими руками – шить одежду, обувь, плести парики. Где ты всему этому училась?

– Сейчас в соцсетях много готовых рецептов. А пять лет назад до всего приходилось доходить самостоятельно. Методом проб и ошибок. Помогало мое историческое образование с одной стороны и работа дизайнера с другой. Знание истории и умение многое делать своими руками сплелись в мое хобби. Реставрация – работа кропотливая.  Надо иметь огромное терпение. Но когда кукла-замарашка превращается в красавицу, это приносит столько радости!

– Наверное, чувствуешь себя доброй феей…

– Феей не феей, но в этом есть некое таинство. Ведь куклам, с которыми имеешь дело, сто с лишним лет. Она столько видели на своем веку! И, наверное, помнят радость девочек, которым их дарили. И то, как их наряжали. И как целовали. У некоторых кукол зацелованные носики.
Поэтому у тех, кто занимается антикварными куклами, очень трепетное к ним отношение.
Например, существует правило реставрации – использовать только те материалы, которые были в то время. Новодел под запретом. Если у куклы нет глаз, на том же аукционе покупаются «старинные» глаза. Нельзя вставлять современные пластмассовые. Волосы — либо человеческие, либо мохер. Как в те времена. И парики плетутся только вручную. И костюм или платьице шьется только по моде тех лет.

– Помимо антикварных кукол ты занимаешься и авторскими. Они у тебя какие-то особенные – Сибилла, Офелия, Ванесса…

Авторские куклы пришли позже. Когда втянулась в реставрационную работу. Почувствовала вкус. Авторские куклы у меня действительно особые – средневековые. Из моих исторических пристрастий. Я, собственно говоря, на истфак пошла потому, что там изучались средние века, Ренессанс. У меня тяга к тем временам. Очень люблю и художников тех времен. Тех, кто был перед Рафаэлем. И их последователей из XIX века, которые стали возрождать ту эпоху. Так что моя авторская тема идет от живописи. Кранах, Боттичелли… Хотелось материализовать их героинь. Сделать их своими. Но я не повторяю образ в мельчайших подробностях, а просто улавливаю дух. Когда расписываю лица, ставлю портрет, например кранаховской Сибиллы Клевской, которую он любил рисовать.

– Мне кажется, твои героини похожи на тебя…

Каждый кукольник делает себя. Поэтому куклы похожи на своих авторов. И покупателям тоже нравится приобретать кукол, которые похожи на них. Человек наделяет их человеческими качествами. Потому что с куклой и, кстати, с кошкой, можно поговорить. Кукла – модель человека.

– Так что кукла – это не игрушка…

Точнее — не только игрушка. В XVIII веке, например, были куклы-манекены, которые представляли модели платьев. Деревянные испанские куклы использовались в богослужениях. Лет десять назад авторской куклой стали заниматься как предметом искусства. Много скульпторов, художников идет в эту область. Есть откровенные скульптуры и арт-объекты, которые с большой натяжкой можно назвать куклами.

– А ты не боишься конкуренции? Ведь в Оренбурге существует целое сообщество кукольных мастеров.

Ничуть. Мы друг другу не конкуренты. Куклы — очень индивидуальные создания, выражающие внутренний мир автора. У каждого он разный.

– С какими куклами тебе интереснее работать –  антикварными или своими, фантазийными?

В антикварных главное – знание. Особого вдохновения не требуется. Сидишь и работаешь. А с авторскими по-другому. Придумываешь-придумываешь… Не всегда сразу получается то, что хочется. Иногда ощущаешь некое выгорание. Но я занимаюсь куклами каждый день – с 11 до 18. Хожу в свою старую квартиру, где у меня теперь мастерская, как на работу.

– Как домашние относятся к твоему увлечению?

Благодарна семье за то, что дает возможность заниматься любимым делом, которое требует много времени и не всегда гарантирует материальную отдачу. Да и участие в выставках требует вложения. А участие необходимо – себя показать, других посмотреть. Если бы не было понимания в семье, было бы очень трудно. Постоянно что-то придумываешь. Бывает момент, когда нельзя отложить процесс. Заниматься любым видом творчества хорошо, когда у тебя спокойно на душе. А это обеспечивает только семья.

– На какие выставки ты ездила или собираешься поехать?

Была на выставке в Санкт-Петербурге «Время кукол». В декабре собираюсь в Москву на самую крупную в Европе выставку «Искусство кукол». Туда трудно попасть, но мне удалось. В мыслях — сделать Деда Мороза и Снегурочку в костюмах допетровской эпохи. Сейчас изучаю старорусский костюм  XVI века. Западноевропейский более-менее изучила. Теперь хочу приблизиться к старорусскому.

– Как думаешь, куклы будут всегда? Не вытеснят ли их какие-нибудь гаджеты или роботы?

(Улыбается). Думаю, даже когда вместо людей будут одни роботы, и у них будут куклы. Даже если учесть, что роботы – тоже куклы.

Поделитесь новостью на своей странице в соцсети

⚠ Сделайте «Оренбургскую неделю» основным источником в Яндекс.Новости ⚠

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о