Здание оренбургского театра. 1915 год

«Аттила выступал в Оренбурге»: история известного актера из XIX века

Если театр начинается с вешалки, то театральная труппа строится вокруг актера, способного своим талантом, трагичной или романтичной историей жизни привлечь публику. Зимой 1871-1872 годов таким своеобразным маяком для оренбуржцев стал актер Владимирского театра Алексей Александрович Ральф (Аттиль), высланный под надзором полиции в Самару за «вступление во второй брак при существовании первого», приезд которого в Оренбург был одобрен лично императором.

В марте 1871 года дирекция оренбургского театра, ожидая высоких сборов в зимнем театральном сезоне, подписала контракт с актером Самарского театра Алексеем Ральфом, после чего направила в Министерство внутренних дел просьбу – «разрешить актеру Ральфу» выехать в Оренбург. Не получив какого-либо ответа, 10 июня 1871 года с подобным же ходатайством к министру внутренних дел Тимашеву обратился оренбургский генерал-губернатор Николай Крыжановский, по предписанию которого была произведена капитальная реконструкция здания театра, расширена сцена и отстроено фойе.

Дирекция Самарского театра, узнав о заключении Алексеем Ральфом соглашения с оренбургским театром, чтобы не остаться без актеров, пригласила на его место других. Ситуация в случае отказа Тимашева грозила «повергнуть Ральфа с семейством в самое безвыходное положение», лишив его единственного источника дохода, а дирекцию оренбургского театра ожидало разорение, ибо «истратив значительную сумму на ангажемент», дирекция не смогла бы заменить Ральфа, так как «все лучшие артисты» к началу июня уже заключили соглашения на зимний сезон. Кроме того, она не смогла бы выполнить возложенное на нее начальником края поручение – «учредить в Оренбурге театр».

Открытие театрального сезона было запланировано на 30 августа 1871 года, при этом к концу июля Ральф все еще находился в Самаре под гласным надзором полиции и не мог покинуть город.

Крыжановский 4 августа направил в Министерство внутренних дел и Министерство юстиции срочные телеграммы с просьбой «дать согласие на перевод актера Ральфа в Оренбург». В ответ Министр юстиции граф  Пален 6 августа уведомил начальника Оренбургского края, что «переместить Ральфа невозможно без Высочайшего соизволения». На следующий день «без 15 минут в 7 часов вечера» в Петербург была отправлена телеграмма, содержащая ходатайство оренбургского генерал-губернатора вынести данный вопрос на рассмотрение императора.

Директор Оренбургского театра штаб-ротмистр Лобысевич прислал 17 августа в канцелярию оренбургского генерал-губернатора письмо, в котором сообщал, что «20 числа должны приехать актеры нашей труппы, а 30 числа назначен первый спектакль». Между тем разрешения на переезд Ральфу «до сего времени нет». Если Ральф не прибудет в Оренбург к 25 числу, то спектакль, который «может дать очень большой сбор», не состоится. «Если же разрешение Ральфу совсем не прибудет, то мы решительно не можем начать дело, заменить его и жену в настоящее время ни за какие деньги нельзя. Дирекция лишится около 1500 рублей, а также должна будет выплатить неустойку актерам, которые явятся сюда. Положение Ральфа будет просто ужасным, он не найдет места в Самаре, где вместо него уже были наняты другие артисты, а средств у него никаких нет». В завершение письма Ф.И. Лобысевич отмечал, что «вопрос этот – вопрос всего оренбургского общества».

Ожидая скорого решения императора, Крыжановский порекомендовал Ральфу лично обратиться к начальнику Третьего отделения Шувалову с просьбой «о переводе» из Самары в Оренбург. Однако 28 августа Алексей Ральф сообщил Николай Крыжановскому, что «не имеет права лично хлопотать о своем выезде из Самары», так как самарский антрепренер Рассказов заявил, что «не будет взыскивать убытков» только в том случае, если выезд  Ральфа в Оренбург будет обусловлен официальным переводом по инициативе оренбургского генерал-губернатора. Виновным в сложившейся ситуации Алексей Ральф называл Лобысевича, который, действуя от имени Крыжановского, уверил его «и письменно и словесно, что решение на перевод уже было получено».

Император Александр II 31 августа «всемилостивейше соизволил» Алексею Ральфу (Аттилю) переселиться на жительство под надзор полиции в Оренбург. В город актер прибыл 7 сентября 1871 года.

По окончании театрального сезона 13 марта 1872 года Алексей Ральф обратился к оренбургскому генерал-губернатору  Крыжановскому с ходатайством разрешить ему выехать из Оренбурга. В приложенной докладной записке он сообщал, что штаб-ротмистр  Лобысевич и чиновник Гойжавский, действуя в качестве представителей дирекции оренбургского театра, «образованной, по их словам, с разрешения главного начальника края», письменно предложили ему выхлопотать перевод из Самары в Оренбург, чтобы они вместе с женой поступили в число артистов Оренбургского театра.

В случае согласия данные лица, кроме назначенного жалования, обещали Ральфу «полнейшее участие и содействие оренбургского генерал-губернатора для получения полного помилования». Далее  Ральф указывал, что «поверив в их легкомысленные обещания и несмотря на горячую любовь самарской публики», он разорвал контракт с самарским театром. «Несмотря на полное сочувствие оренбургской публики, распорядительная дирекция оренбургского театра изобрела возможность устроить дефицит баланса, в результате чего вся труппа недополучила жалования за январь и февраль».

Алексей Ральф считал, что «сделался жертвой уверений и обещаний Лобысевича: как артист, недополучивший заслуженных денег, и, как ссыльный, не имеющий права выехать из Оренбурга в другие города для продолжения своей деятельности, составляющей единственное средство к существованию. Оставаясь в Самаре, городе, связанном с другими волжскими городами пароходным сообщением», если не он, то его жена «имели возможность, не расставаясь на продолжительное время, поддерживать общие средства на летних сценах волжских городов, в результате чего зарабатывали денег, чтобы быть обеспечены на следующий зимний сезон.

Здесь же, на окраине России, и в особенности после невыгодных слухов, которые распространяются повсеместно о печальном исходе театрального дела в минувшем сезоне, вряд ли будет возможно на будущий год не только удачно составить труппу, но даже и уговорить посредственных артистов приехать в Оренбург». Ему как ссыльному, не имевшему возможности принять предложения из театров других городов, грозил голод. Единственным выходом было расставание с женой на продолжительное время, однако Алексей Ральф считал, что «подобное наказание за вину, совершенную именно от любви и страха потерять любимую женщину, превыше законной кары правосудия».

Вняв данной просьбе, а также донесению оренбургского полицмейстера Дрейера, что актер Ральф «своим настоящим образом жизни доказал полное исправление», Николай  Крыжановский 23 марта 1872 года направил начальнику Третьего отделения ходатайство. В нем он просил даровать актеру Алексей Ральфу помилование и дозволить ему «проживать во всех городах империи, дабы он, перемещаясь из города в город, мог иметь постоянные средства к жизни». Спустя полгода Алексей Ральф был освобожден от полицейского надзора с разрешением «проживать повсеместно, за исключением столиц», после чего спешно выехал из Оренбурга.

Таким образом, согласившись на предложение дирекции оренбургского театра, Алексей Ральф рискнул потерей единственного источника дохода и сохранением семьи, но в итоге добился своей цели – помилования императором, рассказывает С.А. Четвериков, ведущий архивист Государственного архива Оренбургской области.

Поделитесь новостью на своей странице в соцсети

⚠ Сделайте «Оренбургскую неделю» основным источником в Яндекс.Новости ⚠

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о