Наталия Веркашанцева и Марлен Хуциев

Памяти режиссера Марлена Хуциева: «Еще не вечер»

19 марта не стало легендарного советского режиссёра Марлена Хуциева. Он снял картины, которые принято называть культовыми, — «Весна на Заречной улице», «Застава Ильича», «Июльский дождь», «Два Федора», «Был месяц май» и другие известные киноленты. Его творчеству всегда близка тема молодого поколения с его проблемами и взаимоотношениями. Он написал сценарии к лентам «Улица молодости», «Мне двадцать лет», «Люди 1941 года» и многим другим. В этом году должен выйти фильм «Невечерняя», над которым он работал много лет.

В память о выдающемся кинематографисте публикуем интервью с Марленом Мартыновичем, которое было сделано во время его приезда в Оренбург на Международный кинофестиваль «Восток&Запад. Классика и авангард» и напечатано на страницах «Оренбургской недели» в 2010 году.

Марлен Хуциев: «Еще не вечер»

Народный артист РСФСР, легенда советского кинематографа режиссер Марлен Хуциев привез на фестиваль в Оренбург для показа в номинации «Золотой век отечественного кино» свой фильм «Мне двадцать лет», получивший в 1965 году премию жюри на XXVI Международном кинофестивале в Венеции и ставший классикой киноискусства. А также представил ролик своей будущей новой ленты «Невечерняя». Это своего рода эскиз фильма о встречах Толстого и Чехова в Москве и Крыму.

— Действие начинается с того, что Толстой идет в больницу к Чехову. Чехов, конечно, большой писатель, но то, что его идет навестить Толстой – это все равно что бог Саваоф сошел на землю, — рассказывает Хуциев. – А потом заболевает Толстой – воспалением легких и брюшным тифом. И Чехов навещает его на вилле графини Паниной, которая предоставила Алексею Николаевичу свой дворец в Гаспре. Их отношения не были простыми. Толстой нежно любил Чехова как человека, но очень жестко относился к нему как к писателю и особенно как драматургу. Главное содержание фильма – это общение двух великих людей, которые обмениваются взглядами на жизнь, на искусство. Это драматургия мысли, жизненных позиций, творческих лабораторий писателей. Ради этого и снималась картина.

— А почему вы ее назвали «Невечерняя»?

— Еще не вечер – такой смысл заложен в названии. Ведь они говорят о жизни, о смерти, о бессмертии. Чехов прожил после этого два года, Толстой – десять лет.

— К вопросу о жизни и смерти… На днях ушла из жизни Белла Ахмадуллина, которая, такая молодая и красивая, читает свои стихи в вашем фильме «Мне двадцать лет». Расскажите, как вы с ней работали.

— Однажды много лет назад я попал на вечер Беллы. Она произвела на меня огромное впечатление. Мы познакомились. Если вы помните, в фильме «Мне двадцать лет» все поэты читают фрагменты своих стихов, словно передавая эстафету друг другу. И только Белла читает стихотворение от начала до конца. Меня просто восхищали ее стихи и то, как она их читает. Тончайший поэт! Многие годы я дружил и с ней, и с ее мужем – театральным художником Борисом Мессерером. Что и говорить, ее уход – огромная потеря. Я бы хотел, чтобы на фестивале отдельно показали эту сцену из фильма, где поэты-шестидесятники читают стихи в Политехническом музее. Честно говоря, то, что снял эту сцену, отношу к своей заслуге. Потому что таким образом я сохранил молодыми и Андрея Вознесенского, и Бориса Слуцкого, и Булата Окуджаву, и Михаила Светлова.

— Как у вас получилось соединение документальности и художественности? Я имею в виду первомайскую демонстрацию и вечер поэзии в Политехническом музее в фильме «Застава Ильича».

— Была органическая потребность, чтобы картина была как кусок, взятый из реальной жизни. Кстати, сцене в Политехническом музее я обязан министру культуры Екатерине Фурсовой. Ей картина чрезвычайно понравилась, но она сказала, что во второй части не хватает такого же эмоционального куска, как в первой части первомайской демонстрации. А я уже к этому времени знал, что надо снять вечер поэзии.

— Когда уходят артисты такого толка, как Михаил Ульянов, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Евстигнеев, нам кажется, что актёров такого уровня больше не будет. Но, может, мы чего-то не знаем, может, и сейчас есть артисты, которые со временем превратятся в больших мастеров?

— К сожалению, актер зависит от репертуара. Актера делает репертуар. И, тем не менее, хорошие артисты есть. Володя Машков – замечательный артист, что и говорить. А Женя Миронов? Я делал так называемый радиофильм о Пушкине, так вот Пушкина играл Миронов. Как он сыграл сцену смерти поэта! Когда я ее слушал, у меня стоял комок в горле. Поразительный артист! Я бы еще Сергея Гармаша назвал. Он у меня играл в спектакле «Случай в Виши», который я ставил в «Современнике».

— Как бы вы охарактеризовали время, в которое прожили большую часть жизни?

— Строками стихов Николая Глазкова:

Век двадцатый – век необычайный.

Чем столетье интересней для истории,

Тем для современника печальней!

2010

Поделитесь новостью на своей странице в соцсети

⚠ Сделайте «Оренбургскую неделю» основным источником в Яндекс.Новости ⚠

Отправить ответ

Войти с помощью: 
avatar
  Подписаться  
Уведомление о