Александр Сергеевич Тезиков. Фото Елены Соленцовой

Чудесный доктор Тезиков: о внимании к пациентам, ностальгии по старому Оренбургу и морской романтике

Недавно в поликлинике возле регистратуры упал на пол человек и забился в эпилептическом припадке. «Тезикова зовите!» – закричали регистраторши. Через несколько секунд по коридору к месту происшествия на всех парах мчался рослый красавец-мужчина в белом халате. Тот самый Тезиков, на которого уповали перепуганные медсестры. А уж как уповают пациенты, и говорить нечего. Болит колено? Ноет тазобедренный сустав? Спина разламывается так, что небо кажется с овчинку? Значит, вам прямиком к нему — доктору Тезикову. Он не только выпишет лекарство, как это делают его коллеги, но и укол в больной сустав поставит. А вот это уже не каждый специалист его профиля, работающий в поликлинике, может. Его зовут Александр Сергеевич. Сокращенно — АС. Он и есть ас своего дела. А дело его — хирургия. И работает он не в престижной частной клинике, а в самом обычном лечебном заведении – поликлинике № 3 городской больницы № 3.

Чудесный доктор 

— Александр Сергеевич, в юности я читала книгу, кото​рая называлась «Чудесный доктор». Вы из плеяды имен​но таких врачей. Где учат чу​десных докторов?

— До четвёртого курса я учил​ся в Оренбургском медицинс​ком институте. Потом перевёл​ся в военную медицинскую ака​демию в Нижний Новгород. От​учился два года, и на Дальний Восток — начальником медслужбы эскадренного миноносца «Быстрый». Через три года пе​ревели на гвардейский крейсер «Варяг», на котором прослужил два года. Потом работал на бе​регу — в поликлинике и госпита​ле Тихоокеанска.

— Крейсер «Варяг», говори​те?

— Он раньше назывался «Червона Украина». Базировался на Кам​чатке. Потом его перебазировали во Владивосток и переименовали в «Варяга». Первый визит на этом корабле был в Инчхон, корейский порт, где был затоплен «Варяг». Венки опускали на воду на месте затопления. Ну, так и закрепилось за нашим кораблём — флагман Ти​хоокеанского флота. И не зря. Это самый большой действующий корабль. Есть, конечно, атомоходы, но «Варяг» всё-таки беговой корабль. Много прошёл.

— Наверное, на корабле было не до морской романтики…

— Ну почему? Было здорово.

— Но служба-то сложная…

— Там просто, видишь, в чём в дело… Там — ответственность. Ты один доктор на корабле. Вышел корабль в море, что случилось — это всё на тебе висит, не на кого положиться. Корабль из-за одного моряка не развернут назад с боевой задачи. Надо было бы​стро принимать решения. И многое уметь. Начальник медслужбы — он же терапевт, он же хирург, он же окулист, он же невролог, он же, он же, он же… Всё в одном. Это была отличная школа. Да и вуз хороший был за плечами. Наш институт котировался в Рос​сии. Его везде знали. И учили раньше по-нормальному.

— Но это же, наверное, и давило? Такой груз ответствен​ности…

— Служба на корабле — самое лучшее время моей жизни! Вот там как раз не сильно приходилось напрягаться. Самое главное — профилактика инфекционных заболе​ваний — гепатитов, дизентерии, ну и профилактика травматизма, что​бы матросы не хватались голыми руками за что ни попадя, чтоб не лезли в электронные щитки. Травм больше было, чем бронхитов и ОРВИ. Ноги подворачивали, разбивали головы, вскакивая по тревоге. Гораздо большая ответственность возлагалась на замполитов, чем на доктора. Они атмосферу создавали в коллективе, что​бы моряки не дрались. Чтобы не было дедовщины. Но если случалась дедовщина, тогда приходилось подключаться — зашивать, выдергивать.

— Было и такое?

— А где это не бывает? Но было не так много.

— Где море, там и штормы…

— Да, однажды мы попали в сильный шторм, когда ходили в Циндао — это Южный Китай. У нас был дружеский визит на китайскую военно-морскую базу. Китайцы уже в 90-м году жили лучше нас. База была великолепнейшая. Лебеди плавают. Нам такое и не снилось. Ракушки выращивают. Вода прозрачная. Город чистый. Центр города, как с картинки — высокие многоэтажки, красивые здания. Люди культурные. Цены, правда, непомерные, даже по нашим деньгам. К нам относились очень здорово. Мы шли туда. С нами — Краснознаменный ансамбль Тихоокеанского флота. Среди артистов много девчонок. И вот шторм. Корабль кренился так, что можно было по переборкам ходить. Девчонки очень тяжело эту болтанку перенесли. Морякам было полегче. Даже матросы-срочники не так мучились, как артистки.

— Но петь-плясать смогли?

— В основном — плясать. Смогли. Сутки отдыхали. После этого пустились в пляс. Китайцам очень понравилось. Они любят русскую музыку: «Катюшу», военные песни. Все просили записать на кассету. Но наши не разрешили. Национальное достояние.

— Вы оренбуржец?

— Коренной. Родился на Парковом проспекте, 42. Сейчас этого дома уже нет.

— Испытываете ностальгию по старому Оренбургу? Сейчас многие вспоминают прежний Оренбург, фотографии в интернете публикуют. Мост через Урал, Зауральная роща…

— Конечно. А мост через Урал на всю жизнь запомнил. Особенно спуск. Я занимался лёгкой атлетикой, за мединститут бегал. И по этой лестнице скакал вверх-вниз. Тренер давал задание. Великолепный был тренер — Александр Васильевич Потокин. Много достойных спортсменов подготовил. А лёгкой атлетикой я начал заниматься с 7-го класса. Выступал и за город, и за область. Полстраны объездил на соревнованиях.

В армии было легче 

— А вы знаете, ощущается, что у вас хорошая физическая подготовка. Столько всего успеваете — приём, перевязки, уколы. И всё в темпе. Вы же не ходите по коридору, а летаете. Спортивное прошлое помогает в работе?

— Мне в армии было легче. А сейчас… Спортсмены с возрастом быстрее разваливаются. Сказываются нагрузки на суставы, кости.

— Ну да, как хирург вы знаете это лучше других. Но ведь говорят, что движение — это жизнь.

— Если бы это был любительский спорт, когда бегаешь для своего удовольствия… А мы же шли на результаты, на рекорды. Поэтому приходилось нагружаться весьма существенно.

— А почему пошли в медицинский?

— У меня мама операционная сестра. Работала старшей медсестрой гнойной хирургии в Первой городской больнице. Я с первого курса мединститута там подрабатывал. Сначала санитаром, потом медбратом в операционной. Многому научился, на многое насмотрелся. Это еще при главвраче Чернове. Великолепный был руководитель! Все было чётко организовано. Когда учился в Нижнем Новгороде, работал медбратом в больнице имени Семашко — в гематологическом отделении. Там еще нахватался кое-чего. Потом на флоте.

— Вот это биография! Не жалеете, что уехали с Дальнего Востока? Оренбург так далеко от моря…

— Дети подросли. Сын окончил с красным дипломом политехнический, выучился на программиста. Дочь оканчивала школу, хотела стать врачом. Поэтому мы вернулись в Оренбург. Она окончила мединститут. Работает реаниматором в областной больнице № 1. Только из-за детей и приехали сюда. Это была основная причина. Могли бы остаться на Дальнем Востоке. Погодные условия там исключительные — крымская широта, природа великолепная. Дикий виноград растет. Красота! Да, Оренбург далеко от моря, но работа у меня здесь интересная.

Помощь тяжелым больным 

— В круг ваших профессиональных забот входит также стационар на дому. Расскажите, что это такое.

— Выезжаем к тяжелым нетранспортабельным больным. Те, кто может передвигаться, сами приходят в поликлинику, где им тоже оказывается помощь: перевязки, капельницы, инъекции.

— Пациенты рвутся к вам на чудодейственные уколы, которые вы делаете прямо в сустав. И боятся, что если вы уволитесь, они больше не найдут такого специалиста…

— Да ладно! Очень хорошо делают уколы в сустав травматологи в четвертой городской больнице. Они у нас толкачи всего этого. А профессор Сафронов — вообще гениальный специалист.

— А где вы так лихо научились их ставить?

— Проходил интернатуру по травматологии в Приморье при Центральном госпитале. Мы там применяли алфлутоп и подобные препараты. Так что у меня оттуда этот опыт. Считается, что алфлутоп нужно шлёпать в мышцу каждый день. Во-первых, это дороже, во вторых, я считаю, что размазывать лекарство по всему организму не стоит, лучше применять его адресно — в сустав.

О терпимости 

— Помимо того, что у вас есть опыт, знания, смелость, вы терпимы к людям, которые порой невыносимы. Как вам удается?

— Не-е-ет! Иногда терпения не хватает. Очень много народу. Я по 40 человек принимаю. А надо 20. Поэтому у меня всё коротко и быстро. Но главное, эффект от лечения есть.

— При таком режиме удаётся что-то читать?

— Интернет. Залезешь, ищешь.

— Что-то по профессии?

— В основном по профессии.

—Новые лекарства, новые технологии появляются?

— Да-да-да. Вот смотрю, Москва-то на поликлиническом уровне уже грыжи оперирует. И флебэктомию — сосудистые операции — делают. В Оренбурге тоже было начинание. Но «благополучно» развалилось. Представляешь, больной приходит в поликлинику в плановом порядке, его оперируют. Он в течение дня наблюдается и вечером идет домой.

— Если бы была такая база, могли бы делать такие операции?

— Без проблем! У нас в городе хорошая база в поликлинике Первой городской больницы и в поликлинике «Пироговки». Больше не знаю.

Об отдыхе 

— Музыкой, театром, кино интересуетесь?

— Всегда. Это самое интересное. Правда, в театр редко попадаю, в кино — чаще. Музыка — каждодневно. Всякая, начиная от классики, заканчивая роком. Я с детства меломан. В институте был в команде студенческой дискотеки. Наша дискотека занимала первые места в России. В машине у меня музыка всегда.

— Наверное, любите готовить? Доктора, как правило, отлично делают шашлыки…

— Люблю. Но времени на кулинарию мало. А шашлыки и барбекю на даче по воскресеньям — это всегда. Лучше отдыха не придумаешь.

— Бываете на море?

— Был в Крыму. Понравилось. Здорово, что Крым наш. Разруха, конечно, после Украины. Семиэтажные здания стоят брошенные. Среди них военно-морские пансионаты. Если реанимируют все эти санатории, лучшего и желать не надо. Места великолепные. Не зря же многие наши фильмы в Крыму снимали.

Поделитесь новостью на своей странице в соцсети

⚠ Сделайте «Оренбургскую неделю» основным источником в Яндекс.Новости ⚠

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о