Небо зовет: история частного аэродрома в Оренбурге


Частный кушкульский аэродром, фото Татьяны Абросимовой

Я застала «частный кушкульский» аэродром еще на заре его становления. Как-то подруга купила мне в подарок полет на самолете «Птенец». С тех пор мы летаем каждый год.

За пять лет авиационный центр Оренбуржья разросся из одного самолетного ангара до целого аэродрома. За этой сухо звучащей фразой кроется воплощение мечты одного человека, влюбленного в небо. С него все и началось.

— Ну что, о птичках? – смеется Александр Кузьминов, старший авиационный начальник и основатель аэродрома. И рассказывает, что самолеты в ангарах не просто так стоят зачехленными. Авиационные «носы» облюбовали трясогузки: прямо в двигателях вьют гнезда. Но железные птицы конкурентов не терпят, поэтому команда — «зачехлить!».

С большой гордостью Александр поведал нам, что теперь аэродром есть в специализированном реестре. Это значит, что его координаты внесены в авиационные справочники, и сейчас он нередко принимает транзитные самолеты и вертолеты.

Так сколько же железных «пташек» под опекой Александра сегодня? Уже десять. Тут и знаменитая «Сессна», и «Птенец», и «Пайпер», и безотказный «Моран», и дельталет для самых рисковых клиентов. Не так давно авиационный полк пополнился двумя Ан-2. «Кукурузники» без устали трудятся над нивами. В разгар страды высок спрос на химическую обработку полей.

К вящему удивлению экскурсантов оказалось, что «птичек» здесь не только держат, но и разводят.

«Самолет собрать не так уж сложно – продолжает Александр – надо строго следовать чертежам. И он полетит. Уже восемь отсюда улетели. Но ключевое слово здесь «строго». Вот, например, в машине как? Срок годности детали закончился, но она в хорошем состоянии и исправно работает. Значит, ездим дальше. В авиации иначе. Вышел срок – меняй деталь. Никаких «авось»! Поэтому за свои самолеты я спокоен».

В его рассказе немало внимания отведено тому, как важно соблюдать все правила. Да и другие пилоты подтверждают: «Александр суров, но за ним правда».

Удивительным образом его спокойствие передается всем. Очень многие хотят прокатить на самолетах своих детей. Умоляют, убеждают Александра. Но он непреклонен – полеты только с 15 лет. И не потому, что того требуют авиационные правила. Тут соображения глубже:

— Не хочу я высотой напугать. Это ведь с земли пацанятам кажется: «Ух, полетаю». А когда самолет отрывается от земли, то даже взрослые иногда мандражируют. И вот представьте, возьму я с собой какого-нибудь восьмилетку, который о небе взахлеб мечтает, а он раз — и испугается. Ребенок же еще. Жалко мне вот так мечту о небе рушить. Пусть подрастет, и тогда милости просим. Прокачу!

— На что вы существуете? Как вообще все это вдруг построилось?

— Да на свои. Начинал я один. Потом еще ребята подтянулись. Отрываем от семьи средства, чего уж там. Но домашние нас поддерживают на все сто. Все деньги, что берем за полеты, идут на стройку ангаров, на сборку и ремонт самолетов, на охрану. Не для коммерции изначально все затевалось. Теперь вот спонсоры стали подтягиваться. Недавно диспетчерский пункт нам подарили.

Все это время в небе слышен рокот взлетающих или садящихся «пташек». А на лавке вальяжно развалился серый кот.

«О, Бано – приветствуют его старожилы аэродрома и поясняют: – БАНО – это бортовые аэронавигационные огни. Но можно просто Боня».

Однако Боня суров и матер. Он тут главный смотритель взлетно-посадочной полосы. Суслики и полевые мыши изрывают даже укатанную почву своими норками. А попади туда колесо? Ох… И вот, словно по зову, на аэродроме однажды появился кот. «Договорился» с мышами, да и за самолетами присматривает.

Когда делаешь шаг к мечте, вся вселенная устремляется тебе навстречу. За пять лет в Оренбурге возник практически полноценный частный авиационный центр. И он развивается.

«Приезжайте. Небо для всех», – машет нам рукой на прощание Александр Кузьминов.

Лучше не скажешь.



Отправить ответ

Войти с помощью: 
avatar
  Подписаться  
Уведомление о