Небо зовет: история частного аэродрома в Оренбурге


Частный кушкульский аэродром, фото Татьяны Абросимовой

Я застала «частный кушкульский» аэродром еще на заре его становления. Как-то подруга купила мне в подарок полет на самолете «Птенец». С тех пор мы летаем каждый год.

За пять лет авиационный центр Оренбуржья разросся из одного самолетного ангара до целого аэродрома. За этой сухо звучащей фразой кроется воплощение людей, влюбленных в небо. У истоков основания аэродрома стояли Александр Кузьминов, Алексей Науменко и Владимир Лаврушко. С них все и началось.

— Ну что, о птичках? – смеется Александр Кузьминов. И рассказывает, что самолеты в ангарах не просто так стоят зачехленными. Авиационные «носы» облюбовали трясогузки: прямо в двигателях вьют гнезда. Но железные птицы конкурентов не терпят, поэтому команда — «зачехлить!».

С большой гордостью Александр поведал нам, что теперь аэродром есть в специализированном реестре. Это значит, что его координаты внесены в авиационные справочники, и сейчас он нередко принимает транзитные самолеты и вертолеты.

Так сколько же железных «пташек» под опекой Александра сегодня? Уже десять. Тут и знаменитая «Сессна», и «Птенец», и «Пайпер», и безотказный «Моран», и дельталет для самых рисковых клиентов. Не так давно авиационный полк пополнился двумя Ан-2. «Кукурузники» без устали трудятся над нивами. В разгар страды высок спрос на химическую обработку полей.

К вящему удивлению экскурсантов оказалось, что «птичек» здесь не только держат, но и разводят.

«Самолет собрать не так уж сложно – продолжает Александр – надо строго следовать чертежам. И он полетит. Уже восемь отсюда улетели. Но ключевое слово здесь «строго». Вот, например, в машине как? Срок годности детали закончился, но она в хорошем состоянии и исправно работает. Значит, ездим дальше. В авиации иначе. Вышел срок – меняй деталь. Никаких «авось»! Поэтому за свои самолеты я спокоен».

В его рассказе немало внимания отведено тому, как важно соблюдать все правила. Да и другие пилоты подтверждают: «Александр суров, но за ним правда».

Удивительным образом его спокойствие передается всем. Очень многие хотят прокатить на самолетах своих детей. Умоляют, убеждают Александра. Но он непреклонен – полеты только с 15 лет. И не потому, что того требуют авиационные правила. Тут соображения глубже:

— Не хочу я высотой напугать. Это ведь с земли пацанятам кажется: «Ух, полетаю». А когда самолет отрывается от земли, то даже взрослые иногда мандражируют. И вот представьте, возьму я с собой какого-нибудь восьмилетку, который о небе взахлеб мечтает, а он раз — и испугается. Ребенок же еще. Жалко мне вот так мечту о небе рушить. Пусть подрастет, и тогда милости просим. Прокачу!

— На что вы существуете? Как вообще все это вдруг построилось?

— Да на свои. Начинал я один. Потом еще ребята подтянулись. Отрываем от семьи средства, чего уж там. Но домашние нас поддерживают на все сто.

Все это время в небе слышен рокот взлетающих или садящихся «пташек». А на лавке вальяжно развалился серый кот.

«О, Бано – приветствуют его старожилы аэродрома и поясняют: – БАНО – это бортовые аэронавигационные огни. Но можно просто Боня».

Однако Боня суров и матер. Он тут главный смотритель взлетно-посадочной полосы. Суслики и полевые мыши изрывают даже укатанную почву своими норками. А попади туда колесо? Ох… И вот, словно по зову, на аэродроме однажды появился кот. «Договорился» с мышами, да и за самолетами присматривает.

Когда делаешь шаг к мечте, вся вселенная устремляется тебе навстречу. За пять лет в Оренбурге возник практически полноценный частный авиационный центр. И он развивается.

«Приезжайте. Небо для всех», – машет нам рукой на прощание Александр Кузьминов.

Лучше не скажешь.



Отправить ответ

Войти с помощью: 
avatar
  Подписаться  
Уведомление о