Мстислав Ростропович: «Моя жизнь началась в Оренбурге»



Историю Оренбурга невозможно представить без именитого музыканта. Мы, оренбуржцы, имели счастье близко познакомиться с маэстро в октябре 1993-го, когда он приехал навестить могилу отца, похороненного в 1942 году на одном из оренбургских кладбищ. С тех пор Мстислав Леопольдович бывал в Оренбурге почти каждый год. Он всегда говорил, что наш город значит в его судьбе очень многое.

«Родился я в Баку, но считаю, что моя жизнь началась в Оренбурге. Это город моей юности, моей первой любви», — признался маэстро ещё при первой встрече.

Сегодня мы публикуем рассказ главы Оренбурга (1985-2000 гг.) Геннадия Донковцева о том, как зарождалась дружба города с маэстро.

Другу Славе от друга Гены

Записала Наталия Веркашанцева

Звонок из администрации президента 

Осенью 1993 года мне позвонили из администрации Президента России. Говорят: всемирно известный музыкант Мстислав Ростропович собирается посетить могилу отца в Оренбурге. Надо встретить, оказать внимание. Я, конечно, пообещал, что все будет нормально. Тут же поручил руководству треста спецобслуживания найти могилу Леопольда Ростроповича. Искали долго, но все-таки нашли. Привели в порядок, чтобы не ударить в грязь лицом. В назначенный день встречаю гостя у трапа самолета. Он распростер объятия, расцеловал меня как родного. Я, честно говоря, не ожидал такого дружелюбия и сердечности от всемирной знаменитости. Мы познакомились. И, пройдя через депутатскую комнату, отправились в коттедж, построенный оренбургскими газовиками для приема высоких гостей. Потом сели ужинать, вместе с нами за столом был тогдашний генеральный директор объединения «Оренбурггазпром» Николаев. Подавали мясо. Из спиртного – вино и коньяк. Но Ростропович изъявил желание выпить водочки.

Он оказался очень разговорчивым и интересным собеседником. В общем, душа компании. Рассказывал анекдоты и истории о своей жизни. Не было никаких томительных пауз, никакой неловкости, будто мы знали друг друга много лет. Первый тост он предложил за оренбургскую землю, которая приютила его семью в годы войны. Кроме могилы отца, его очень интересовал дом на улице Зиминской, 25, где они жили во время эвакуации. Все это мы потом организовали. Помимо этого устроили встречу с творческой интеллигенцией города. Интерес к нему был огромный.

Утром я приезжаю в коттедж позавтракать вместе с гостем. Он мне говорит: «Давай на «ты». Я растерялся: мол, неудобно, вы же старше меня и потом – у нас так не принято. А он продолжает настаивать: давай на «ты». Я опять мнусь. Тогда он посылает меня на три буквы. И добавляет: а теперь ты меня пошли. Я опять: да неудобно. Он: пошли! Ну, я и послал. После этого мы перешли на «ты». И стали звать друг друга по имени. Я его – Слава. Он меня – Гена. А в телеграммах, которые присылал впоследствии, он писал «Геночка».

 * * *

В первый же визит он поведал о том, что они с Галиной создали благотворительный фонд, который помогает детям. Я подумал, почему бы не воспользоваться? И рассказал о том, что в Промышленном районе Оренбурга есть детская больница, которую мы хотели бы оснастить современным оборудованием для лечения почек.

«Поможем», – сказал Ростропович.

И мы заключили неофициальное соглашение. Я уверил, что к такому-то числу мы закончим строительство нового двухэтажного корпуса, а он пообещал, что к этому времени поступит оборудование. И слово свое сдержал. Больше того, привез его сам.

Начало культурных связей 

В этот приезд мы уже стали говорить о культурных связях. Я познакомил его с муниципальным камерным хором, которым руководила Ольга Серебрийская. Он их послушал. Ему очень понравилось. С тех пор началось его творческое содружество с  коллективом. Ростропович всячески способствовал тому, чтобы оренбургский хор услышали не только в лучших залах столицы, но и далеко за пределами нашей страны – в Италии, Испании, Германии. Тогда же мы договорились, что он даст мастер-класс для студентов музыкального училища. Это потом стало доброй традицией: в каждый приезд — открытые уроки для молодых музыкантов. Приезд Ростроповича в Оренбург дал начало конкурсу, который ныне носит имена отца и сына Ростроповичей. Очень скоро этот конкурс перерос рамки областного, приобретя российский масштаб. Когда был создан институт искусств, коллектив новорожденного творческого вуза обратился с просьбой назвать его в честь Леопольда и Мстислава Ростроповичей.

* * *

Во время второй встречи Ростропович пообещал привезти в Оренбург симфонический оркестр и выступить с ним. Договорился с Омским симфоническим оркестром, которым дирижировал наш земляк, уроженец Медногорска Евгений Шестаков. Мы стали ждать обещанного концерта. Через некоторое время раздается звонок. Звонит Ростропович из Японии. Говорит:

«Я подтверждаю свой приезд с Омским симфоническим оркестром, несмотря на то, что меня пригласил король Швеции. Я извинился перед ним. И сказал, что у меня есть друг Геннадий в Оренбурге, которому обещал в это время выступить с симфоническим оркестром. Копию приглашения я тебе вышлю».

Зная Ростроповича как человека слова, я не очень удивился. И мы стали договариваться о том, где пройдет выступление. Не сомневался, что лучше всего подойдет областная филармония, ну в крайнем случае – сцена театра музыкальной комедии. Но он сказал: я буду выступать в драматическом театре, потому что помню его с тех самых пор, когда жил в Оренбурге.

Рустамчик и Геночка

Когда он звонил из Японии, трубку взяла секретарь Ольга. Заходит ко мне и говорит:

«Звонит какой-то Ростропович. Просит связать его либо с Рустамчиком (Рустам Галимов из отдела внешнеэкономических связей. – Н.В.), либо, на худой конец, с Геночкой. Рустама-то я знаю. А «на худой конец» Геночку — нет».

Я, конечно, от души посмеялся. И объяснил, кто такой Геночка, а главное, кто такой Ростропович. И от его имени пригласил ее на концерт маэстро.

Перед концертом позвонил Виктор Степанович Черномырдин и говорит:

«Геннадий, ты что там натворил?».

Я удивился: «Да вроде в Оренбурге все спокойно».

«Ну как же, все только и говорят о том, что у тебя собирается выступать Ростропович. Ты имей в виду, я сейчас в Южной Корее. На обратном пути залечу в Оренбург».

Я сообщил губернатору Елагину о приватном визите премьер-министра. Также поставил в известность руководителя оренбургских авиалиний Портникова. Тот за голову схватился: у Черномырдина «Ил», для которого нужна соответствующая посадочная полоса. А у нас таких полос нет. Ну, я ему – это твои заботы. А мое дело – предупредить.

* * *

Близится день, на который назначен концерт, Ростропович уже в Оренбурге, репетиции идут. И вот наступает пора встречать Виктора Степановича. Мы с Ростроповичем, который был в дружеских отношениях с премьером, едем в аэропорт. Поскольку Черномырдин прилетал вместе с супругой Валентиной Федоровной, Мстислав Леопольдович говорит: нужно взять цветы. Купили букет, заходим в депутатскую комнату. Цветы в руках у Ростроповича. А охрана, которая тоже ждала приезда высокого гостя, говорит мне: надо осмотреть букет. Я удивился – зачем его осматривать, букет он и есть букет. Я его сам покупал. А они: положено и все тут. Я говорю: ну ладно, если положено, то давайте сделаем так, чтобы не обижать Ростроповича. И обращаюсь к нему с «гениальной идеей»:

«Слава, а давай выпьем по бокалу шампанского». «О, давай!», — оживился Ростропович.

Я взял у него из рук букет, положил на стол. И пока мы пили шампанское, охрана сделала свое дело. Маэстро даже ничего не заметил. Самолет прилетел. Валентина Федоровна получила злосчастный букет из рук ничего не подозревающего Ростроповича. И была очень довольна. А уж я-то как был доволен!

Виктор Черномырдин и Мстислав Ростропович 

После его выступления с Омским симфоническим оркестром у меня возникла мысль создать симфонический оркестр в Оренбурге. Но Ростропович сказал:

«Для этого нужен миллионный город. И то надо давать дотацию. А у вас всего полмиллиона. Оркестр не будет окупаться. Ты, Геннадий, с этим делом не спеши».

Я очень благодарен ему за этот мудрый совет.

* * *

Когда праздновался юбилей открытия Второго фронта, нас пригласил на торжества во Францию мэр Бланьяка – города-побратима Оренбурга. Оренбургская делегация была единственной делегацией из России. Еще из Оренбурга я позвонил Мстиславу Леопольдовичу и рассказал об оказанной нам чести. Он обрадовался, говорит, что будет в это время в Париже и предлагает встретиться. Прилетев, звоню Ростроповичу. Трубку берет Галина Павловна. Говорит, что он в Аргентине, но прибудет в 12 часов ночи. И утром с ним можно будет пообщаться. Но утром мы уже в Нормандии. Я ему звоню, он обрадовался, зовет в Париж. А как я приеду? Я же глава делегации. А он настаивает: приезжай, полетим из Парижа в Грецию. Но об этом не может быть и речи. Так, к обоюдному огорчению, и не повидались. Возвращаемся из Франции в Россию. И в аэропорту Шереметьево в депутатском зале нас встречает … Мстислав Леопольдович.

Мы сели, попили чай, он подтвердил свое обещание приехать в скором времени в Оренбург. И сдержал его. Как правило, он приезжал каждый год. Всякий раз посещал квартиру, где жил во время войны. Иногда ночевал там. Для него это было очень важно.

* * *

Мне очень нравилось, как он проводил мастер-классы. На них было чему поучиться не только музыкантам. Однажды на его урок из Башкирии приехал юный виолончелист. На мой взгляд, очень одаренный. Ростропович послушал его и сказал:

«Играешь ты хорошо. Но не думай, что ты уже Бога за бороду схватил».

И дал ему несколько дельных профессиональных советов. Меня поразило, что он разговаривает с ним не как с мальчишкой, а как коллега с коллегой. Такая у него была манера общаться с людьми. Меня всегда поражали его простота, его доступность, его умение легко войти в любую компанию.

Поражала его простота 

С каждой встречей я все больше и больше познавал этого человека. Однажды приехал к нему в Самару, где он ставил оперу «Видения Иоанна Грозного». В это время там случилась трагедия – пожар в здании Управления внутренних дел. Ни губернатор, ни глава города не снизошли до того, чтобы посетить семьи погибших милиционеров. Ростропович сделал это за них. В одной из семей только что родился младенец. И Мстислав Леопольдович стал его крестным отцом, чтобы помогать ребенку материально и дать ему хорошее образование. Меня поразило его отношение к чужому горю. Я скажу — мы, чиновники, вот так, как он, к людям не относимся.

На премьеру оперы «Видения Иоанна Грозного» в Самару приехали послы многих государств. После спектакля был банкет. Ростропович велел мне в обязательном порядке быть там. «Это мой друг Геннадий, глава города Оренбурга», — говорил он, представляя меня высоким гостям. Его внимание к Оренбургу и Оренбуржью всегда очень подкупало.

 * * *

У него сложились теплые дружеские отношения с владыкой Леонтием. Они встречались во время каждого приезда Ростроповича. Я был свидетелем этих встреч. (Собираясь пойти в Никольский кафедральный собор, Мстислав Леопольдович обязательно разменивал крупную купюру, чтобы раздать подаяние просящим у храма). Встреча двух высокообразованных, высококультурных людей — владыки Леонтия и маэстро – это всегда было невероятно интересно. Они говорили о встрече Ростроповича с Папой Римским, о культуре, литературе, религии, жизни, смерти, духовности, нравственности. Говорили о России, о ее будущем, потому что ни тому, ни другому это не было безразлично.

* * *

Маэстро сделал очень многое для Оренбурга, заботясь и о духовном, и о физическом здоровье наших земляков. Сколько людей защитила от гепатита вакцина, которую он присылал в Оренбург! Он приезжал на празднование Дней города, встречался с творческой интеллигенцией. Случалось, и нас звал в гости. Помню, как мы с губернатором Владимиром Елагиным ездили на 70-летие Ростроповича в Москву. Правда, первыми отмечать его юбилей начали во Франции. И мне из Парижа пришло приглашение на праздничные торжества от жены президента Франции Жака Ширака. Но тогда я не смог поехать. Ростропович очень обиделся. Второй этап юбилейных торжеств отмечался в Москве – в Кремлевском Дворце съездов. И мы с Елагиным были туда приглашены. Долго ломали голову, что можно подарить человеку, который повидал весь мир. И я предложил подарить ему шашку и папаху, потому что его мать была казачкой. На том и порешили. Подходим вручать подарок юбиляру. За одним столом с ним сидят Наина Ельцина, самого Ельцина не было, он болел, Виктор Степанович с женой Валентиной Федоровной и Муслим Магомаев с Тамарой Синявской. Мстислав Леопольдович очень обрадовался подарку, говорит Магомаеву:

«Муслим, наливай водки, — и на меня кивает, — это мой друг».

* * *

Следующий город, в котором отмечалось 70-летие маэстро, был не Баку, где он родился, а Оренбург. Когда мы приехали встречать его в аэропорт, он вышел из самолета в папахе и с шашкой. Это был очень приятный сюрприз. 70-летие Ростроповича праздновали в драматическом театре. Мы подготовили для него белое кресло, похожее на трон. Но он на него не сел, а взял откуда-то обычный стул и сел на него. Я всю церемонию боялся, что этот стул развалится. Мы вручили ему диплом Почетного гражданина города Оренбурга. Я рассказал, что теперь он имеет право бесплатно ездить в общественном транспорте, оплачивать 50 процентов коммунальных услуг, если будет жить в Оренбурге, и все такое прочее. Зал, конечно, хохотал. Атмосфера была очень непринужденной. Этот вечер запомнился мне на всю жизнь.

«Чем вы его притягиваете?»

Вместе с Ростроповичем собиралась приехать Галина Павловна. Она ни разу не была у нас и все время удивлялась:

«Чем вы его притягиваете? Он возвращается из Оренбурга такой вдохновленный».

И вот решила узнать, чем мы его притягиваем. Но празднование юбилея в Париже, потом в Москве утомили ее, и она честно призналась, что устала и не сможет осилить поездку. Только Ростропович, казалось, не чувствовал никакой усталости. И в очередной раз прибыл в наш город к огромной радости оренбуржцев.

* * *

Как-то он меня попросил: «Отошли факс Поладику в Баку». Я не стал переспрашивать, кто такой Поладик. Неудобно как-то. Думаю, ладно, телефон он дал, разберусь. Говорю секретарю: «Набери этот номер, отправь факс какому-то Поладику». Она набрала, выслушала ответ на том конце провода и говорит мне:

«Знаете, кто такой Поладик? Министр культуры Азербайджана Полад Бюль-Бюль-оглы!».

Так благодаря Ростроповичу я познакомился с Поладом Бюль-Бюль-оглы, который пригласил меня в Азербайджан. Я не сумел воспользоваться приглашением, но в Азербайджан отправился Оренбургский русский народный хор. Его там замечательно принимали! Ко мне заходил потом директор филармонии Игорь Петрович Голиков, рассказывал об этой поездке. Вот так маэстро использовал свои дружеские связи во благо нашего города, который он любил.

* * *

Что мне дали встречи с Ростроповичем? Очень многое! И в познавательном плане, и в человеческом. Я благодарен ему за то, что он поднимал на щит наш город. Он делал все для того, чтобы мы могли гордиться собой. Вот, скажем, «Гимн Солнцу» Софьи Губайдуллиной – очень сложное по восприятию произведение, а его исполняет оренбургский коллектив. С самим маэстро! И не где-нибудь, а в Испании. И в зале – аншлаг.

Сколько таких счастливых моментов было за полтора десятилетия дружбы с этим замечательным человеком!



Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
avatar
  Subscribe  
Notify of